. РОССИЯ СТАНОВИТСЯ КРУПНЕЙШИМ ЭКСПОРТЕРОМ ОРУЖИЯ

В последнее время доля России в мировой торговле оружием
существенно увеличилась. 1995 год принес 3,05 миллиардов долларов, в
том числе 2,8 миллиарда долларов – это средства полученные
непосредственно через Госкомпанию Росвооружение. Что касается
контрактов, то их в 1995 году было заключено почти на семь миллиардов.
В 1996 поступления от продажи оружия уже составили 3,5 млрд. долларов.
Под занавес уходящего года компания заключила с министерством обороны
Индии самый крупный контракт в истории ВТС наших стран на поставку 40
боевых самолетов Су-30МК на сумму, превышающую миллиард долларов.
Можно с уверенностью утверждать: Россия возвратилась в число ведущих
мировых экспортеров вооружений.
О коммерческих успехах России в этой сфере приходится говорить в
приблизительных величинах. Но это – не унаследованная от прошлых пет
страсть к секретности, а общепринятая практика, известная как
коммерческая тайна. Конкурентов нужно держать в неведении как можно
дольше, чтобы лишить их возможности сорвать контракт или осложнить
переговоры. Об этом приходится всегда помнить, так как в любом бизнесе
существует жесткая конкуренция, а в оружейном – особенно. Последний
контракт с Индией не является исключением: мы ощутили мощное
противодействие со стороны конкурентов – американцев и французов.
В 1995 году в конгрессе США в одном из комитетов по делам
вооруженных сил был заслушан доклад, в котором указывалось, что
Соединенные Штаты из-за активизации российского оружейного бизнеса не
заключат контрактов примерно на десять миллиардов долларов. Конечно,
оценки Вашингтона несколько завышены. Действительно, есть страны, уже
готовые было закупить оружие в США, но взявшие таймаут, чтобы
изучить российские предложения. Главная же цель допущенного
Вашингтоном преувеличения – побудить администрацию оказывать более
мощную политическую поддержку американским оружейным компаниям, и она
достигнута. Президент США Билл Клинтон подписал директиву об основах
американской политики в области международной торговли вооружениями.
Президент разрешил ВПК США, в частности, считать сферу влияния бывшего
СССР в Восточной Европе и Прибалтике созревшим плодом для того, чтобы
положить его в американскую корзинку.
Помимо наших основных конкурентов, на традиционные российские
рынки также пытаются проникнуть и более мелкие производители
вооружений. Тель-Авив, например, обхаживает Чехию, обладающую одним из
самых мощных в Восточной Европе парков бронетанковой техники.
Израильтяне предлагают оснастить танки Т-72 электронной аппаратурой
управления огнем, оптикой и системами связи, соответствующими
стандартам НАТО. Тель-Авив готов даже поставлять боеприпасы нужных
калибров, выпуск которых будет налажен на заводах израильской
оборонной промышленности. Компания Нимра предложила Чехии для
совместного производства тяжелые бронемашины пехоты Акзарит,
созданные на базе российских танков Т-55 и поступившие на вооружение
войск северного округа Израиля.
Стремление наших конкурентов освоить новые для них рынки
естественно. Было бы странно, если бы они этого не хотели. Но и Россия
не намерена уступать свои традиционные рынки в Восточной Европе. После
нескольких лет прохладных отношений мы повернулись друг к другу лицом.
Надо трезво оценивать ситуацию. На полное перевооружение у стран
Восточной Европы нет денег, что заметно сдерживает западные компании.
Любые поставки оружия Запад обставляет часто неприемлемыми для
суверенных государств политическими и экономическими условиями. Между
тем восточноевропейские товары нравятся россиянам. Наконец, с
восточно-европейцами нам психологически легче делиться технологиями,
налаживать или восстанавливать совместное производство.
В этом сила наших позиций. Так что препятствий на пути развития
плодотворного военно-технического сотрудничества у России и стран
Восточной Европы больше нет. А возникшие после распада СЭВ проблемы с
погашением долгов при желании можно решить. Опыт Венгрии – поставка
российских МИГов в счет погашения государственного долга-
убедительное тому доказательство. Более того. Мы не только не уступим
наши традиционные рынки, но и будем пробиваться к новым покупателям.
Наиболее перспективные сегодня рынки сложились в странах Ближнего и
Среднего Востока. Здесь в ближайшие годы планируется затратить на
перевооружение до 50 миллиардов долларов. Следом за этим регионом по
оборонным расходам идут государства Юго-Восточной Азии. За исключением
Японии, Китая, Вьетнама и Северной Кореи, на оборону будет
израсходовано примерно 40 миллиардов долларов.
Страны Юго-Восточной Азии стали уделять больше внимания
организации эффективной защиты своих рубежей. Этому способствовали
почти повсеместный разгром повстанческих движений, отвлекавших
внимание правительств от внешних проблем, а также набирающий сипу
экономический бум и осознание того, что в регионе формируется новый
баланс сил, в котором Соединенным Штатам при всем их могуществе будет
принадлежать в будущем лишь одна из ролей, и, возможно, не самая
главная. Будет ли право на лидерство определяться на путях
соревнования экономик или военных машин – сегодня такой вопрос без
ответа. К непредсказуемым превратностям судьбы в Юго-Восточной Азии
готовятся основательно – переоснащают и создают нетрадиционные виды
вооруженных сил. Экономическое самочувствие государств региона
позволяет делать это без ущерба для благосостояния. Собственный
подводный флот – новое веяние в регионе. При нынешней политической
стабильности в Юго-Восточной Азии субмарины выполняют не только роль
символа богатства и процветания государства, но и являются важным
средством обеспечения национального суверенитета.
Таиланд – одна из стран, объявивших тендер на подводные лодки.
Субмарины ведущих верфей мира пытаются потопить друг друга качеством,
ценой и прочими выгодными условиями поставки и получить приз в размере
650 миллионов долларов. Швеция предложила Бангкоку известные подлодки
класса Кокумс. ФРГ – подводные корабли проектов 206 и 209, Австралия
готова оснастить соседа коллинзами. Из российского ассортимента
Таиланд заинтересовали ставшие популярными в мире дизельные субмарины,
проходящие по классификации НАТО под названием Кило. У нас они
известны специалистам под кодовым обозначением Проект 877 ЭКМ.
Подводная лодка Кило предлагаемой Бангкоку модификации вобрала
в себя последние технологические достижения. в том числе и
используемые при строительстве атомных ракетоносцев. Своих конкурентов
она бьет, в частности, повышенной бесшумностью, высокой
маневренностью, которые сохраняет даже на сверхмалых глубинах. Кило
имеет лучшие условия жизни для экипажа, более мощное вооружение,
повышенную живучесть, а также большую, чем у конкурентов, дальность
обнаружения кораблей противника.
Лодки класса Кило уже купили Иран, Алжир, Румыния, Польша. Флот
Индии также располагает субмаринами Кило. Даже КНР, предложившая
Таиланду свои лодки класса Минг, закупила в России подлодки Кило.
Современный покупатель ищет высокотехнологичные, высокоэффективные,
надежные системы вооружений. Сегодня он ждет от поставщиков качества,
а не количества. И у России есть что предложить требовательным
клиентам.
Наши основные конкуренты, понимая это, готовы использовать любые
средства и приемы, чтобы не допустить выхода российского оружия на
рынки, где господствовали только западные компании. В избытке
рыцарского благородства их нельзя заподозрить. В ход идут чеченский
инцидент, слухи о том. что Россия поставляет не то, что должна была бы
поставлять по контракту, что мы не способны обучить персонал, срываем
сроки поставок запчастей.
Ложность распространяемых слухов быстро раскрывается. Но это не
беспокоит тех, кто их фабрикует. Им нужно посеять сомнения, а какими
средствами – неважно. Порой на правительства суверенных государств
оказывают открытое политическое давление вынуждая их делать выбор в
пользу того или иного западного оружия, даже в ущерб национальной
безопасности. На эти происки мы отвечаем цивилизованными средствами.
Госкомпания Росвооружение за последние годы успешно осваивает не
противоречащие законам методы ведения конкурентной борьбы, пользуется
помощью учреждений России, имеющих отношение к связям с другими
государствами.
Мы стали более гибкими в выборе средств. Вот один из наиболее
ярких примеров обретенной коммерческой свободы действий. Компания на
собственные средства отправила в арабское государство образцы
российских танков, которые примут участие в тендере. Победитель
получит право обновить танковую армию этой страны. При этом мы совсем
не уверены, что удастся победить Абрамсы, Пантеры, Пеклерки и
вернуть эти деньги. Но, с другой стороны, дорогу осиливает идущий.
Поэтому допускаем. казалось бы, неоправданные расходы, и удача
обязательно улыбнется. И в этой арабской стране на нее рассчитываем.
Есть теперь у нас и возможность идти навстречу пожеланию крупного
покупателя, например, вкладывать часть выручки от контракта в местную
экономику. В Индии и Малайзии создаются с нашим участием региональные
технические центры, которые будут обслуживать МИГи. В Кувейте
предполагается построить ремонтный завод для БМП-3, которые хотят
купить еще несколько стран региона. Мы предложили кувейтцам программу
модернизации этой самой современной машины пехоты, которая превратит
ее в оружие будущего века.
Наши усилия вкупе достаточно стройной системой торговли оружием и
позволили увеличить долю России в мировой торговле вооружениями.
Причем если отбросить те десятки миллиардов долларов, на которые СССР
в свои лучшие годы, якобы, предавал оружие за рубежом, а по сути дела
отдавал безвозмездно, то сегодня Россия достигла уровня Советского
Союза по показателю реальных доходов. Создание Госкомпании
Росвооружение – правильный шаг. В военно-техническом сотрудничестве
стало больше порядка и предсказуемости.
Компанию Росворужение, образованную по указу Президента РФ,
часто называют монополистом. Однако ее существование не означает, что
других экспортеров оружия в России никогда не будет. ВПК МАПО уже
стало сильным участником международного военно-технического
сотрудничества. Комплекс имеет мощное торговое подразделение, в
котором трудятся высококвалифицированные специалисты. Но даже они
предпочитают по многим направлениям продолжать работать вместе с
Росвооружением – слишком сильные конкуренты у России, и любая, даже
самая, казалось бы, незначительная ошибка ведет к серьезным
поражениям. А Госкомпания имеет чрезвычайно опытных коммерсантов.
Наша система, вне зависимости от того сколько предприятий получат
самостоятельный доступ на внешний рынок, всегда останется крайне
нужной. Она позволяет вырабатывать единую государственную политику,
лицензироватъ фирмы и контракты, координировать деятельность
продавцов, готовить и контролировать исполнение федеральных программ
экспорта и импорта вооружений, а также заниматься конверсией,
планировать научно-исследовательские и опытноконструкторские работы.
На протяжении 1992 – 1994 годов в качестве эксперимента
двенадцать российских предприятий уже пользовались правом
самостоятельно выходить на внешние рынки. И что в результате
получилось? Вокруг них сгруппировались десятки посредников, занявшихся
откровенными махинациями. Они не только не помогли предприятиям
оборонки, но и создали России репутацию ненадежного партнера. Сумма
же продаж у этих частников составила всего 0,1 процента от оборота
традиционных российских продавцов вооружений.
За эти несколько лет теневая экономика смогла глубоко проникнуть
в торговлю оружием, подорвав своими аферами в нескольких странах
арабского Востока и даже СНГ доверие к России и ее военно-промышленным
компаниям. Пришлось многие частные структуры, пристроившиеся к
оружейному бизнесу, отстранить от дела. При этом они понесли крупные
финансовые потери, а руководители угодили под следствие. Тем не менее
эти люди все еще сохраняют влияние. Кое-кто, поменяв названия фирм,
опять претендует на участие в военнотехническом сотрудничестве. И не
только претендует, но и действует. Отчасти этим видимо объясняется тот
прискорбный факт, что Росворужение испытывает не только внешнее, но
и внутреннее давление. И довольно часто между их пиками прослеживается
явная корреляция, что наводит на мысль о координированности и
запланированности этих акций. Массированные наезды СМИ на
Росвооружение четко совпадают по времени с ростом нашего экспорта
вооружений (график: сравнение интенсивности кампании по дискредитации
РВ с ростом активности России на мировом рынке вооружений).
Одной из проблем российского оружейного экспорта попрежнему
остаются кредиты. Дело в том, что выполнение контрактов начинается с
поиска денег на приобретение материалов и комплектующих. Заказчик
начинает платить позже, уже после получения первой партии. В мировой
практике такое понятие, как предоплата, существует только рамках СНГ.
Российское государство кредитов под контракты не дает, в частных
банках процентная ставка безумно высока, у наших заводов своих денег
давно уже нет. По этой причине многие заказы у России выхватывают
богатые западные конкуренты, для которых получить любой кредит у
государства или частных банков не представляет сложности.
Правда, и в этой области российского бизнеса наметились
изменения. Если контракт большой или он поможет удержать на плаву
перспективное оборонное предприятие, то, в частности, в
Росвооружении теперь возможно взять кредит. Так, компания выдала
второй кредит машиностроительному заводу в Йошкар-Оле под льготный
процент. Это позволит предприятию завершить выполнение американского
контракта на систему ПВО – С-300В.
Если бы не контракт на продажу С-300В в США, ЙошкарОлинский завод
и его головной институт сегодня уже не существовали бы. В этом случае
мы потеряли бы не только специалистов, но в ближайшем будущем и всю
противовоздушную оборону страны. Ведь чтобы восстановить производство,
нужны не месяц и не два. В какой-то момент процесс утраты
технологической культуры может оказаться необратимым.
Полученные заводчанами за первую часть американского контракта
денежные средства позволили погасить долги, выплатить зарплату и даже
подумать о налаживании производства нового поколения систем ПВО для
России. Из заработанных Россией на экспорте вооружений в 1995 году
миллиардов 65 процентов приходится на Индию, Китай, Вьетнам, Кувейт,
Объединенные Арабские Эмираты и Кипр. Индия заключила большие
контракты на МИГ-29 и модернизацию ее гигантского воздушного флота
МИГ-21.
Лучшая в мире боевая машина пехоты БМП-3 поступила на вооружение
Кувейта. Кроме того, в эту богатую нефтедолларами страну поставляются
наши системы залпового огня Смерч. Общая стоимость контрактов
достигает 700 миллионов долларов.
Индонезия решила с нашей помощью отремонтировать и
модернизировать 36 кораблей, принадлежавших когда-то ГДР. Вьетнам
подписал соглашение на самолеты Су-27 и другую авиатехнику. Проблемы
платежей урегулированы с Сирией. Теперь туда возобновлены поставки
запчастей к проданной еще Советским Союзом военной технике. Турция
(член НАТО) получает вертолеты и бронетанковую технику для армии и
жандармерии.
В 1995 году Россия вышла и на рынки Латинской Америки. Бразилия,
например, подписала контракт на десять миллионов долларов и приобрела
зенитные ракетные комплексы Игла. Она также рассматривает
возможность купить наши летающие танки Т-8ОУ.
За вычетом комиссионных, которые берет Росвооружение за свои
экспертные услуги (от 1 до 3 процентов с контракта, что значительно
ниже средних ставок), а также различных налоговых отчислений
государству, вся выручка поступает изготовителям оружия. Эти деньги
спасли Ульяновский механический завод, выпускающий зенитные комплексы
Тунгуска и Панцирь, обеспечив его работой до 2000 года.
Сегодня Россия практически не экспортирует высокотехнологичную
гражданскую продукцию. Ее уделом все еще остается сырье. Так что
вооружение пока чуть ли не единственная конкурентоспособная
промышленная продукция. И за нее не приходится краснеть. К этому
добавлю, что при нынешнем самочувствии нашей экономики экспорт
вооружений позволяет сохранять рабочие места, финансировать науку (а у
оборонки есть много такого, что с большой пользой используется в
изготовлении товаров широкого потребления) и обеспечивать безопасность
страны постоянно совершенствующимся оружием.

Ещё :

This entry was posted in Секретные новости из армии. Bookmark the permalink.

Comments are closed.