Наука постоять за себя

Сбросив перчатки и любительский шлем, покидать ринг Михаил Бернадский не собирается, успешно совмещая работу физрука с карьерой боксера–профессионала…

«Приезжайте ко мне в университет, пока мои студенты придут, как раз и поговорим». Признаюсь, что подобная фраза была последней в списке тех, которые ожидал услышать, набирая номер Михаила Бернадского. Потому как при слове «боксер» воспитанный на стереотипных анекдотах внутренний голос рисует совсем другую картину. Тем более что, сбросив перчатки и любительский шлем, покидать ринг Бернадский не собирается, успешно совмещая работу физрука с карьерой боксера–профессионала.

— А что вы так удивляетесь? — улыбается Миша. — Работа как работа: студенты, пары, рефераты. Я, правда, всегда хотел тренером быть. Детским. Наверное, это от наставника моего передалось: Станислав Глушанков в меня очень много вложил, вывел в люди, и я тоже хотел бы воспитать своего ученика. Тем более что сами видите: у нас талантов на подходе в сборную совсем не рать. Но семья, сын растет… В общем, тренерские 600 тысяч — не те деньги, на которые у нас жить можно. А разряд начислят только если ученик «на республике» завоюет что–нибудь, а завоюет он лет через пять… Известная история. Хотя бы миллион платили — многие бы согласились работать с детьми. А так — лучше уж преподавателем физкультуры.

Я когда из национальной команды ушел, хотел вообще со спортом завязать. У меня ведь два высших образования — юридическое и педагогическое. Устроился в агентство недвижимости. Думал, начну новую жизнь. Куда там, даже испытательного срока не выдержал. Понял: не могу в офисе днями сидеть. Движение нужно.

— Уходить в профессиональный бокс ты, помнится, тоже не собирался… Неужели из–за денег решение изменил?

— Денег? Чтобы в профессиональном боксе деньги начались, нужно что–то завоевать, подняться… А пока мои гонорары даже до сотни долларов, бывает, недотягивают. Хотя пока все четыре боя выиграл досрочно.

— Неужели так легко адаптировался?

— Сложно сказать, на международный уровень пока не выходил. А профессиональный бокс, как я уже понял, совсем другой спорт. Более жестокий, эффектный и злой. И в смысле честности судейства любительский бокс намного хуже. У меня самого сколько раз бывало, что бьешь, видишь, что попадаешь, а счет не меняется. А ударить так, чтобы противник не встал, в легком весе да еще в любительских перчатках почти невозможно. Я так, кстати, без пекинской Олимпиады остался. В Чикаго на «мире» в бою за лицензию проиграл будущему олимпийскому чемпиону Василию Ломаченко. Чтобы попасть на Игры, оставался один путь — через квалификационные турниры. На первом из них я выигрываю у финалиста чемпионата мира Алексея Шайдуллина, но в следующем же бою против азербайджанца Шахина Имранова меня попросту «убивают». Парень работал очень грязно, бил и куда можно, и куда нельзя. Все ему сходило, даже предупреждения не дали. А у меня точные удары через один считали. После этого хотелось бросить перчатки прямо на ринге. На второй турнир поехал совершенно опустошенным и проиграл в первом же бою шведу, которого на чемпионате Европы победил досрочно. А этот азербайджанец берет лицензию и становится в Пекине третьим! Представляете, каково мне было это видеть: ведь получается, что я мог закончить карьеру с олимпийской медалью!

— Среди профессионалов ты выступаешь в категории 59 килограммов, в которой боксирует и наш лучший на сегодняшний день легковес Сергей Гулякевич…

— Мы и тренируемся часто вместе, и спарринги проводим. Между нами пока слишком большая пропасть, чтобы говорить о каком–то соперничестве. Это ведь у любителей можно на чемпионате мира встретиться, выиграть — и ты уже чемпион. Здесь, чтобы до титула добраться, столько всего преодолеть нужно…

— Из тех, против кого ты боксировал на любительском ринге, многие стали профи?

— Есть ребята. Колумбиец Ликер Конча Рамос, у которого я выиграл на Олимпиаде в Афинах, например, уже в двадцатке мирового рейтинга стоит. Так что и я, выходит, могу… Хотя, с другой стороны, чтобы стать профи, одного желания мало. Например, олимпийский чемпион россиянин Евгений Макаренко, который боксировал в одном весе с Магомедом Арипгаджиевым, профессионалом так и не стал. Не та у него манера. Возможно, поэтому и Виктор Зуев не рвется сбросить шлем. Да, у «тяжей» и гонорары, и престиж, но от добра добра не ищут: имея президентскую стипендию и медали с чемпионатов мира, Виктор прекрасно себя чувствует. Это американцы, у которых на любительском уровне и близко подобной поддержки нет, едва ли не в 20 лет становятся профессионалами. Там вообще к любительскому боксу относятся как к промежуточному этапу.

— На профессиональном ринге американцы пока тоже не особо блещут…

— Бокс сейчас вообще стал очень многонациональным. Азиатов очень много. Особенно в профи. Почему? Взять, к примеру, Таиланд или Филиппины: там очень низкий уровень жизни. 8 — 10–летним пацанам своими тренировками и выступлениями на ринге, будь то классический бокс или муай–тай, приходится кормить себя, своих родителей и бабушку! Представляете, с каким настроем они выходят на ринг, когда взрослеют? Из таких потом и вырастают бойцы вроде Манни Пакьяо. А американцы в этом смысле более «сытые», что ли. Другой уклад жизни, другие ценности. Нет у них уже прежних злости и куража, и тяжелая категория тому очень наглядный пример.

У наших, кстати, схожая ситуация, хотя пока и не настолько ярко выраженная. Я помню времена, когда сам начинал боксировать: в залы, без всяких преувеличений, стояли очереди. Если тренер выгонял с занятий — это была трагедия. Все дрались, как волки! А если бы впереди маячили такие деньги, которые можно заработать сейчас, — зубами бы победу вырывали. А сейчас что? Родители приводят ребенка в секцию и буквально умоляют тренера, чтобы он за их чадом следил и заставлял работать. Потому что парень днями из–за компьютера не вылезает, и ему что бокс, что футбол, что обычная штанга — все едино. Отобрать среди вот такой вот массы хотя бы одну группу действительно перспективных детей — большая проблема. Но тем не менее ребята в бокс все равно идут. Идут потому, что как минимум хотят научиться постоять за себя. А если есть массовость, то и за будущее лично я спокоен. Может, когда–нибудь и мне удастся найти среди них своего чемпиона?

Автор публикации: Дмитрий КОМАШКО

Фото: Артур ПРУПАС

Нелегалы песчаных карьеров

Стратегия будущего

С места — в карьеру!

Наука и общество

Ещё :

This entry was posted in Без рубрики. Bookmark the permalink.

Comments are closed.