Русские как инопланетяне, или о вреде России как таковой

(к этому)"Широта кругозора памфлетистов поражает. Например, известный искатель приключений Дж. Казанова в своей «Истории потрясений в Польше от смерти Елизаветы Петровны до русско-турецкого мира» («Istoria delle turbulenze della Polonia dall morte di Elisabet Perowna fino alla pace fra la Russia e la Porta ottomana», 1774) внес вклад в этнографию, заявив, что русские – не славяне. Эта интересная новость, подхваченная в XIX в. польским эмигрантом Ф.Духиньским, ныне радостно тиражируется то одним, то другим маргинальным недоучкой на просторах бывшего СССР.Изобретатель «революционного календаря» (брюмеров, термидоров и пр.) С. Марешаль в книге «История России, сведенная к изложению лишь важнейших фактов» («Historie de la Russie reduite aux seuls faits importants», 1802) представил исторический путь России как «сумму преступлений ее правителей», и подобный взгляд имеет своих энтузиастов доныне.Швейцарец Шарль Массон, учитель сыновей генерала Н. И. Салтыкова, а затем секретарь великого князя Александра Павловича, в 1796 подвергся высылке (возможно, несправедливой) из России по распоряжению Павла I, и – верх обиды! – после смерти последнего не был приглашен своим бывшим работодателем, теперь уже царем Александром I, обратно. Кипя негодованием, он накатал довольно большую книгу «Memoires secrets sur la Russie…» («Тайные записки о России, особенно конца царствования Екатерины II и начала царствования Павла I», 1803) и утешился ее хорошим сбытом по всей Европе. Благовоспитанный «Брокгауз» говорит по поводу Массона, что «вполне доверять ему нельзя, в виду того, что автор много потерпел при перемене царствования», хотя точнее было бы сказать: автор лжет на каждой странице. Тем не менее, многие его выдумки пользуются успехом по сей день. В частности, о распутстве во вкусе Рима времен упадка, каким якобы отличалось русское аристократическое общество свыше 200 лет назад, рассуждал недавно один отечественный сочинитель (не хочу делать ему рекламу), принявший любострастные фантазии Массона за чистую монету.Не совсем бесследный вклад в россиеведение внес иллюстратор Библии и «Дон Кихота» Г. Доре, выпустивший по случаю Крымской войны книгу карикатур «История святой Руси» («Historie de la Sainte Russie», 1854). Библиотекарь и ученый В. Ген, после десятилетий безуспешных попыток сколотить в России капиталец, уехал в Германию всего лишь с пенсией и сочинил там полную редкостной злобы – злобы неудачника – книгу «De moribus Ruthenorum» 1892). Он писал, что русские неспособны сложить два и два, что «ни один русский не мог бы стать паровозным машинистом», что их души «пропитал вековой деспотизм», а по неспособности к знаниям они «напоминают тех японских студентов, которых посылают в Европу изучать современную технику». Француз Ж. Мишле («La Pologne Martyre», 1863) сравнивал Россию с холерой. Немец П. Делагард писал, что само будущее Германии под угрозой, пока существует Россия, «азиатская империя единогласия и покорности» («Deutsche Schriften”, 1905).То, что подобные, книги находили в России благодарных читателей, заранее согласных с каждым словом автора, не должно удивлять. Еще в 1816 году издатель исторического журнала «Пантеон славных российских мужей» Андрей Кропотов подметил, что французские гувернеры из числа «примерных [у себя на родине – А. Г.] негодяев» развивают в своих русских воспитанниках «невольное отвращение» к отечественным законам и нравам21.Книг в духе Казановы, Массона и Гена понаписано было великое множество, и поскольку французский, а часто и немецкий, наши дворяне знали с детства (английский тогда почти не учили), каждая из них, будучи ввезена в Россию, прочитывалась многими. Эффект запретного плода срабатывал безотказно, и немалая часть русского просвещенного общества постепенно поверила, что живет в «восточной деспотической империи» (вроде тамерлановой?), поверила в загадочный гибрид «варяго-монголо-византийского наследия» и в исключительную кровавость русской истории, в «неспособный к свободе», крайне покорный и терпеливый народ-коллективист, в беспредельно обскурантистскую церковь; поверила в анекдоты про «потемкинские деревни», про дивизию, которой Павел I велел маршировать прямиком на Индию и остановленную уже чуть ли не у Твери, про указ о назначении митрополита Филарета командиром гренадерского полка, который (указ) якобы подмахнул Николай I, и в тому подобный вздор.Свой вклад в антирусскую риторику внесли и основоположники научного «изма» – да такой, что некоторые их труды были негласно запрещены(!) к изданию в СССР (см.: Н.Ульянов, «Замолчанный Маркс», изд. «Посев», Франкфурт, 1969). Эти труды не о

Ещё :

This entry was posted in горячее из блогов. Bookmark the permalink.

Comments are closed.