Ушедшая в канун зимы

По иронии судьбы уход поэтессы докомпьютерного века стал доказательством доминирования сети в сегодняшнем массовом сознании: о смерти Беллы Ахмадулиной мир узнал не из СМИ, а из записи в Живом Журнале. Еще один из «шестидесятников», писатель Евгений Попов, 29 ноября сделал в своем блоге запись: «Час назад умер великий русский поэт Белла Ахмадулина. Вечная память! Других слов пока нет».

Ахмадулина стала живой легендой еще в молодости, в эпоху «поэтических стадионов»… Во время своего последнего приезда в Минск Белла Ахатовна заметила: «Времена поэтических чтений в Лужниках, в Политехническом музее довольно быстро ушли. И дело тут вовсе не в поэзии. Просто тогда люди находились в каком–то напряжении: они жили в ожидании больших перемен. Они приходили не просто послушать поэтов, а для того, чтобы получить ответы на какие–то политические вопросы».

Интересно, что Иосиф Бродский отделял Беллу Ахмадулину от поколения «шестидесятников», уподобляя ее драгоценному камню, а Вознесенского, Евтушенко и прочих — катящимся булыжникам. Бродский утверждал, что она — «поэт гораздо более высокой личностной и стилистической чистоты, нежели большинство ее сверкающих либо непрозрачных современников». Действительно, в некрологах ее имя подается чаще в контексте иных имен — Ахматовой и Цветаевой.

В смысле переоценки наследия советского периода у Ахмадулиной действительно меньше пафосного шлака, чем у иных.

Но все же воспринимать Беллу Ахмадулину вне ее эпохи невозможно. Богема Литературного института, участие в опередившем время альманахе «Метрополь», разгромная статья в «Комсомолке», стихи для песен, выступления в Политехническом, песни в картинах Эльдара Рязанова… Приводившая поклонников в экстаз, а кого–то раздражавшая манера читать стихи, странно запрокинув голову, растягивая слова…

В мире слэмов и холодных постмодернистских игр со словом поэзия Ахмадулиной, как и всех «шестидесятников», ушла с авансцены. Ниша для нее нашлась, но была довольно камерна… Однако в 2008 году в зал Белорусской государственной филармонии набилось людей под завязку. Все пришли «на Ахмадулину». И поэтесса, хотя и видно было, что не слишком хорошо себя чувствует, наизусть, на разрыв души читала, читала… Так, что возникал образ струны, натянутой до невозможного, отзывающейся на малейший вздох…

…О, мне не привыкать,

мне не впервой, не внове

взять в кожу, как ожог,

вниманье ваших глаз.

Мой голос, словно снег,

вам упадает в ноги,

и он умрет, как снег,

и превратится в грязь.

Так получилось, что Белла Ахмадулина ушла с первой зимней стужей. Умерла на 74–м году жизни, в Переделкино… Комментарии скупы: сердечно–сосудистый кризис. Но голос ее не умер, как снег, и не превратился в грязь. И сборники ее стихов предсказуемо будут востребованы.

Автор публикации: Людмила РУБЛЕВСКАЯ

Невозможный мир

“Мир” задает хороший темп

Не вырос еще муж для поэтессы…

Ещё :

This entry was posted in Без рубрики. Bookmark the permalink.

Comments are closed.